-- Ах ты, милое доброе дитя! -- воскликнула Шарлотта и поцеловала Жозефину в голову.
-- Мне будет тяжело увозить ее от вас,-- проникновенно сказал Эбергард.
-- И для меня будет нелегко расстаться с моей милой Жозефиной,-- растроганно сказала Шарлотта,-- но я не вправе задерживать ее здесь после того, что узнала о ней. В моем лице, милое дитя, ты всегда найдешь верного любящего друга и советчика. Да благословит и сохранит тебя Пресвятая Матерь Божья!
Шарлотта крепко прижала девочку к груди, потом отстранила от себя и перекрестила.
-- Когда ты будешь рядом с той, что дала тебе жизнь, когда глаза твои будут встречать любящий материнский взор, а нежные ручонки -- обнимать материнскую шею, вспомни тогда обо мне, своей Шарлотте, которая никогда тебя не забудет и всегда будет молиться за тебя Господу.
Жозефина все плакала. Она никак не могла себе представить, что лишается покровительства той, которая так заботилась о ней все эти месяцы.
-- Утешься, дитя! -- сказал Эбергард, протягивая руку плачущей девочке.-- Мы оба желаем тебе добра! Неужели любящая тебя тетя Шарлотта отпустила бы тебя, не будь на то очень серьезной причины? Твоя мать призывает тебя к себе!
-- Да, вы правы,-- с трудом совладав со слезами, проговорила Жозефина.-- Я исполню ваше приказание, благородный господин.
-- Не называй меня так, это звучит слишком казенно,-- с улыбкой сказал Эбергард.
-- Жозефина, а ведь господин Эбергард -- твой дедушка! -- заметила Шарлотта.-- Но лучше будет, если ты станешь называть его "дядя Эбергард". А теперь я тебя укутаю, чтобы ты не простудилась, и уложу твой ящик с красками и твои книги. А картинки можно оставить себе?