-- Вы доверяете своим надзирателям?
-- Вполне.
-- Вот видите, все складывается как нельзя лучше. Заключенный находится под строгой охраной надежных, проверенных надзирателей. Не можете же вы, господин д'Эпервье, сами его караулить! Да от вас никто этого и не требует. Поэтому, если вдруг заключенный совершит побег, отвечать будут те, кто нес непосредственную охрану. Вы же в это время будете находиться в Ангулемском дворце, в обществе очаровательной графини, тет-а-тет...
-- Тет-а-тет с графиней? -- возбужденно воскликнул д'Эпервье,-- я не ослышался?
-- Я вам это обещаю, если только вы поможете осужденному избежать казни.
-- Перед каким трудным выбором вы меня поставили...
-- Решайте, милый д'Эпервье, и решайтесь. У вас есть редкая возможность завтра в одиннадцать вечера быть свидетелем того, как прекраснейшая из женщин будет давать наставления балетным танцовщицам и мраморным дамам [Так называли в Париже девушек, исполнявших живые картины, придуманные Леоной.] в своем будуаре, куда никто и никогда не допускается. Вы будете присутствовать при этом зрелище, в то время как заключенный, переодетый в какой-нибудь другой наряд, выйдет из тюрьмы.
-- Это невозможно, его узнают!
-- Предоставьте это мне, милый господин д'Эпервье! Но прежде ответьте мне на два вопроса: во-первых, имеете ли вы вторые ключи от камер заключенных?
-- У меня есть ключи от всех камер.