-- Известно ли Фуксу содержание приговора?
-- Нет, он узнает его только сегодня вечером, в одиннадцать часов.
-- Когда наше свидание закончится, из камеры меня выпустите вы?
-- Это моя обязанность.
-- Но при самом свидании не будете присутствовать?
-- Это не входит в мои обязанности.
-- Отлично! Вы как начальник тюрьмы не будете нести никакой ответственности.
-- Вы полны сострадания, господин барон!
-- И самоотверженности, добавьте. Да-да, мой милый господин д'Эпервье, и все это -- во имя человеколюбия.
Начальник тюрьмы принужденно усмехнулся; он отлично понимал, что, спасая Фукса, Шлеве преследует какие-то свои, далеко идущие цели.