Господин д'Эпервье поехал на улицу Ла-Рокет, а барон Шлеве -- в свой особняк.
Первым делом Шлеве осведомился у камердинера, не спрашивал ли его кто-нибудь. Ответ был отрицательный.
Шлеве забеспокоился. Пробило полночь, а Фукс так и не появился. Беспокойство барона все возрастало. Он не ложился спать, сидел и ждал.
XVIII. ПОБЕГ
Вернемся к заключенному в тюрьму Ла-Рокет.
Не первый раз жизнь Фукса подвергалась опасности, но до сих пор вера в свою счастливую звезду не изменяла ему, и всякий раз удавалось избежать смерти. В этот раз помощь запоздала настолько, что он уже и не ждал ее, и все-таки она пришла.
Визит барона чрезвычайно обрадовал и успокоил его. Теперь он спасен! Барон, с которым он привык обращаться, как с товарищем, невзирая на камергерский титул, снабдил его всем необходимым для побега, а смелость и хладнокровие никогда еще ему не изменяли. Что ж, да здравствует барон!
Никто и не подозревал, что Фуксу был известен не только приговор, но и вся процедура его исполнения.
Фукс отлично знал, что в десять часов вечера для него начнут возводить эшафот, а около одиннадцати придет палач или его помощник, дабы освидетельствовать приговоренного.
После этого вместе с судьей, который огласит приговор, в камеру к нему явятся священник и два тюремщика. Священник будет находиться с ним до последней минуты, чтобы утешить его, принять покаяние и отпустить грехи, а тюремщики должны следить, чтобы он не наложил на себя руки и тем самым не избегнул бы наказания. Кроме того они принесут с собой свечи, вино и молитвенник.