-- Желаю вам побыстрей свести счеты с жизнью,-- угрюмо сказал он.-- Я думаю, она стала уже тяготить вас.
-- Это как сказать,-- неопределенно произнес Фукс.
-- У вас есть какое-нибудь желание? -- спросил Гирль, ставая фонарь на стол.
-- Нет, благодарю вас,-- спокойно отвечал Фукс, сидя на своей соломенной подстилке с таким выражением, будто он находился в трактире и хозяин спрашивал, чего он еще желает.
-- Да пребудет с вами милость Божия,-- пробормотал Гирль и вышел.
Лязгнул двойной замок, послышались удаляющиеся шаги. Фукс встал с постели, на цыпочках подошел к двери и прислушался. Скоро пробьет десять, и Гирля сменит другой надзиратель.
Фукс приподнял четырехугольную форточку в двери и выглянул в коридор, слабо освещенный газовыми горелками. Отверстие было слишком маленькое, чтобы он мог просунуть голову, а ему хотелось взглянуть, сколько сторожей находится на другом конце коридора, там, где начиналась лестница, ведущая к привратнику, и где коридор упирался в апартаменты начальника тюрьмы.
Он замер, прислушиваясь. На том конце коридора о чем-то тихо переговаривалось несколько человек. Вдруг послышался голос господина д'Эпервье: он собирался уезжать и приказывал надзирателям принести из его кабинета бутылки, стаканы, свечи -- все, что по закону полагалось приговоренному, чтобы скрасить его последнюю ночь.
Фукс злорадно засмеялся: тюремщики усердно заботились о нем.
-- Молодцы, ребята,-- прошептал он,-- стаканчик вина мне очень был бы кстати, но вы слишком дорого берете за него, через час я раздобуду гораздо дешевле.