-- Благодарю вас, бабушка. Жозефина, подай старушке милостыню.
Прелестная девочка вынула из своего маленького красивого кошелька монету и подала цыганке.
-- О добрая барышня! -- воскликнула старушка и поцеловала маленькую ручку Жозефины, прежде чем та успела ее отдернуть.-- Но позвольте старой Цинне отблагодарить вас! Пожалуйте ручку, сударыня!
Она еще дальше просунула сквозь решетку грязную худую руку, на которой можно было рассмотреть каждую жилочку. Маргарите стало жаль ее, и она подала руку.
-- Левую, сударыня, левую! -- со странной усмешкой произнесла цыганка, не выпуская, однако, правой руки в надежде получить левую.
-- Позволь бедной женщине предсказать нам будущее! -- с детской непосредственностью попросила Жозефина.
Маргарита снисходительно улыбнулась и протянула левую руку. Старуха цепко схватила ее.
Влекомая любопытством, Жозефина подошла к самой решетке и всмотрелась в лицо цыганки, поразившее ее. Маленькое, желтое, как пергамент, оно было испещрено морщинами. Длинный тонкий нос загибался книзу и кончиком своим почти сходился с подбородком, а впалый рот, казалось, не сохранил ни единого зуба. Маленькие хитрые глазки выглядывали из глубоких грязных морщин, и накидка, не поддерживаемая более рукой, открывала длинную тощую шею. Вообще вся фигура ее несла на себе печать нужды и лишений.
-- Ах, старая Цинна много видела и слышала,-- бормотала она, в свою очередь вглядываясь в лицо Маргариты,-- многим графам и князьям предсказывала она будущее, и все ее предсказания сбывались. Цинна даже предсказала судьбу королю Испании Франсиску, мужу королевы Изабеллы; когда маршал Серрано был еще новорожденным младенцем, Цинна видела корону в его руках, и так оно и будет, так и свершится!
Маргарита со все большим вниманием вслушивалась в речь старухи, и хотя верила далеко не каждому слову, зная способность цыганок врать и обманывать, тем не менее внимала ей с интересом.