По примеру господина Эбергарда, Мартин положил в карман пистолет -- привидение привидением, а оружие защитит его и от других непрошенных гостей.
Мартин храбрился и уговаривал себя, что никаких привидений не существует, но приближалась полночь, и ему стало не по себе.
Мертвая тишина кругом, мерцающий слабый свет свечи, мысли о сгоревшей заживо Урсуле, обугленный труп которой явственно стоял у него перед глазами -- все это поневоле угнетало старого моряка и питало его страхи; кроме того в это время он обычно задавал храпака в своей комнаае во флигеле.
Он вынул пистолет из кармана и положил его на стол рядом со свечой; сделав это, он принялся ходить взад-вперед по комнате.
Погода портилась. Поднялся ветер, деревья в парке зашумели, из окна повеяло ночной свежестью.
-- Шуми, шуми,-- ворчал старый моряк, обращаясь к ветру.-- Ты все равно меня отсюда не выгонишь; даже если старая Урсула в самом деле покажется, то и тогда Мартин не уйдет. Да и какое может быть у старухи ко мне дело? Я спокойно спрошу ее, зачем она тревожит людей и сама тревожится, вместо того чтобы мирно пребывать там, где положено, и с удовольствием окажу ей услугу, которая поможет старухе спокойно исчезнуть... Но что это такое? -- прервал вдруг Мартин свой монолог и замер посреди комнаты, вновь услышав отчетливое позвякиванье -- звук был такой, будто кто-то бренчал золотыми или серебряными монетами.-- Что это может значить, откуда это позвякиванье?
Мартин вернулся к тому месту, где бренчание доносилось наиболее отчетливо, и топнул ногой: звон усилился.
-- Должно быть, звук доносится от стола,-- пробормотал Мартин.-- Черт возьми, не клад ли здесь спрятан? Но клады никто не прячет в столе, да и откуда у старой Урсулы сокровища?
Рассуждая таким образом, Мартин подошел к старинному столу, на котором горела свеча и в беспорядке разбросаны были различные безделушки. Он внимательно исследовал все эти статуэтки, вазочки и прочую дребедень; взяв свечу, заглянул под стол, но там не было ни тумбы, ни ящиков, искусной резьбы ножки крепились прямо к столешнице.
Что же, все-таки, могло звенеть? Теряя терпение, Мартин выпрямился, держа в руках свечу, и от резкого движения она погасла. Храбрый моряк оказался в полной темноте.