В это время могильщик кладбища Святого Павла Самуил Барцель, моложе меня несколькими годами, искал себе пожилую помощницу, говоря, что он слишком беден, чтобы жениться и содержать детей.
Все мои родные в это время уже умерли, и я поселилась у могильщика, не спрашивая его о жаловании, потому что видела, как он был беден, а я хотела иметь на старости лет лишь спокойное пристанище.
Он был странный, немного грубоватый в обращении, но в душе все-таки добрый человек. Оттого-то я и терпела от него все, даже иногда и голод; я не покидала его и даже мечтала, что он сделает меня своей женой.
Я прожила три или четыре года в его доме. В один прекрасный день -- я помню это как вчера, было довольно холодно -- ему заказали выкопать к завтрашнему дню могилу.
Самуил Барцель тотчас же принялся за работу, но земля была мерзлая, и он вынужден был работать и ночью, чтобы успеть в срок.
Он редко рыл могилы по ночам, но тут, как видно, вмешалась судьба.
Я не хотела ложиться, пока Самуил работал, и хотя было очень холодно, укуталась в платок и около полуночи вышла.
Глубокий снег лежал повсюду. Я стала искать Самуила около свежевырытой могилы, черные края которой резко выделялись среди белого снега, но его нигде не было.
Я подумала, не стоит ли он в самой могиле, и направилась туда, пробираясь между надгробьями и крестами.
Но напрасно заглядывала я в могилу, напрасно звала его -- он не откликался.