Трагическая гибель любимца князя Монте-Веро имела и другие важные последствия.
Происшествие это настолько неприятно поразило императора, что, несмотря на текущие государственные дела, он вспоминал о нем и по прошествии многих недель.
Больше всего его беспокоил и возмущал тот факт, что дерзкое убийство было беспрепятственно совершено вблизи его императорской особы; из-за этого пострадал ни в чем неповинный полицейский префект.
Дело приняло еще более серьезный поворот, когда неопровержимо было доказано, что убийца -- не кто иной, как Фукс, бежавший накануне казни из тюрьмы Ла-Рокет.
Приходилось признать, что побег этого преступника, уникальный в своем роде, был окутан какой-то непостижимой тайной.
Следствие установило, что опасный преступник беспрепятственно вышел из тюрьмы под видом помощника палача, но каким образом попала к нему одежда -- это оставалось неясным.
Дальнейший, более углубленный розыск показал, что к приговоренному приходил проститься брат, но его сопровождал сам обер-инспектор.
Господин д'Эпервье пользовался полным доверием, слыл человеком безупречной репутации, поэтому можно было предположить что угодно, только не соучастие его в преступлении; никто и мысли не допускал, что платье помощника палача могло попасть к преступнику через него.
То обстоятельство, что господин обер-инспектор покинул свой кабинет около десяти часов вечера и вышел через боковой ход, ни у кого не вызвало подозрений -- начальник тюрьмы волен распоряжаться своим временем, как ему заблагорассудится.
Таким образом, из лиц, имеющих сношение с заключенным Фуксом накануне его побега, оставался еще надзиратель Гирль -- на него и пало основное подозрение.