С этими словами он осушил еще один бокал. Затем низко поклонился графине, которая тоже встала, предоставляя барону проводить гостя.
-- До свидания, любезный господин д'Эпервье,-- шепнул барон, прощаясь с обер-инспектором на террасе.
-- Завтра около полудня я буду у вас! -- так же тихо произнес д'Эпервье и шагнул в темноту.
--Не будешь ты у меня,-- пробормотал Шлеве, глядя ему вслед;
Под утро господин д'Эпервье почувствовал недомогание и послал за врачом, но когда врач пришел, то застал своего пациента уже лежащим на полу возле кресла с широко раскрытыми глазами. Его тотчас уложили в постель, но доктор объявил, что господин д'Эпервье в медицинской помощи уже не нуждается, и сделал заключение, что смерть наступила в результате удара, причиной которого явилось злоупотребление горячительными напитками, против чего он, врач, решительно возражал...
Доктор ошибался, как это часто случается.
Начальника тюрьмы Ла-Рокет господина д'Эпервье похоронили с должными почестями. В погребальной процессии принимал участие и барон Шлеве в очень изящном экипаже.
XXV. САНДОК И МОРО
Спустя несколько недель после описанного происшествия, погожим летним вечером на улице Риволи появилась странная фигура. Лицо ее почти полностью было скрыто широкополой соломенной шляпой. Легкий темный плащ укутывал туловище и спускался ниже колен; ноги, казалось, были обуты в черные сапоги. Но присмотревшись повнимательнее к этой крадущейся, как кошка, фигуре, можно было заметить, что никаких сапог нет, ноги вовсе босы и, так же как и лицо, от природы черны или очень смуглы. Это был Моро.
Бесшумной тенью скользил он мимо домов, пока не приблизился к особняку князя Монте-Веро. Достигнув ажурной калитки в решетчатой ограде и найдя ее запертой, он в нерешительности замер на месте.