Дикое проклятие сорвалось с губ Фукса, и он схватился за револьвер. Но в ту же минуту ему пришла в голову мысль более удачная, чем бесполезное сопротивление: застрелив Сандока, он все равно попадет в руки матросов и окажется их пленником.
Фукс не зря славился своей находчивостью и отчаянной смелостью; даже теперь, несмотря на приближающуюся старость, он оставался сильным и ловким мужчиной, всегда сохранявшим присутствие духа.
"Снодоун" в эту минуту проходил так близко, что матросы "Германии" вынуждены были отталкиваться длинными шестами. Это обстоятельство не ускользнуло от внимания Фукса.
Его не заметили еще ни на "Снодоуне", ни с больверка, так что момент для бегства был самым подходящим.
Когда негр, сжимая кулаки, подступил к нему, Фукс вскочил на леерное ограждение и взялся руками за один из шестов, которыми матросы отталкивались от тяжелого "Снодоуна", изо всех сил упираясь ими в корму парохода.
Сандок попытался схватить негодяя, но Фукс выскользнул из его рук, не выпуская шеста, прыгнул за борт, повиснув над бездной, и, перебирая по шесту руками, стал подвигаться к корме "Снодоуна". Шест прогибался под его тяжестью, но Фукс, раскачиваясь как маятник, подбирался все ближе к пароходу.
На "Германии", затаив дыхание, следили за отчаянной попыткой беглеца. Еще несколько усилий -- Фукс достиг кормы "Снодоуна" и ухватился за металлическую решетку, окружающую высокий борт...
В тот же миг в воздухе мелькнуло тело Сандока. Видя, что злодей, которого он преследовал столько времени, ускользает, негр, как воздушный гимнаст в цирке, прыгнул за ним и ухватил висящего Фукса за ноги. Под действием двойного веса все суставы злодея затрещали, он испустил яростный крик.
Люди на берегу, пассажиры "Сиодоуна" и матросы обоих судов одобрительными криками приветствовали этот отчаянно смелый и точно рассчитанный прыжок.
Сандок, как тигр, вцепился в свою жертву и висел вместе с ней высоко над водой.