Фукс чувствовал, что изнемогает и не удержится за решетку, если не сумеет отделаться от негра, борьба с которым в воде не могла окончиться в его, Фукса, пользу. Страх смерти придал ему силы.
Он оторвал от решетки одну руку и, удерживаясь только на левой, правой вытащил из кармана нож и, изогнувшись, вонзил в плечо Сандока так глубоко, что кровь брызнула фонтаном.
Негр вскрикнул от боли, но не отпустил Фукса, а, напротив, сжал с такой силой, что тот со стоном выпустил из рук решетку, и они оба с шумом упали в воду...
Страшный крик раздался отовсюду! Зрители этой яростной схватки говорили друг другу, что течение увлечет обоих под колесо парохода, которое разорвет их на части.
Последовала минута напряженного молчания.
Слышен был только плеск пароходных колес. Взоры всех обратились на пенистую полосу за кормой "Снодоуна", но ни того, ни другого противника видно не было.
-- Они погибли оба! -- вскричало несколько голосов.
Вдруг на поверхности воды показалась рука, сжимающая кинжал, но кому она принадлежала -- беглому преступнику или верному негру? Этого никто не мог сказать, да и много ли увидишь при свете фонарей? Толпа зрителей на берегу росла; матросы "Германии" свесились через борт, готовые бросить пловцу веревку или зацепить его багром.
-- Негр, негр! -- раздались радостные крики, свидетельствующие о том, что симпатии зрителей отданы Сандоку; все узнали черную руку, вслед за которой из воды показались голова и плечи. Сандок был превосходным пловцом, но сейчас силы оставили его и он еле держался на поверхности.
-- Спасите его! -- кричали в толпе матросам на "Германии".-- Цепляйте багром! Он держит другого левой рукой!