Они о чем-то оживленно беседовали, но, подойдя ближе, умолкли. Эдуард остался в парке, а Шлеве и Ренар-Фукс поднялись на террасу.
-- Милостивая сударыня,-- обратился к ней Шлеве,-- позвольте представить вам непримиримого врага человека, который живет на улице Риволи в своем великолепном особняке.
-- Мы давно уже знаем об этой вражде, барон,-- с улыбкой ответила Леона.
-- Прекрасная монахиня, милостивая игуменья! -- кланяясь, прошептал Фукс. Он давно уже догадался, что графиня Леона Понинская и таинственная незнакомка, содействовавшая его смелым планам,-- одно и то же лицо.
-- Господин Ренар только что уверял меня, что не будет спокоен, пока не отомстит за свое пребывание в Тулоне,-- сказал Шлеве.
-- И господин барон одним только словом указал мне средство -- гениально простое именно тем, что находится под рукой.
-- Вы хотите сказать, что только одаренные люди знают истину? -- усмехнулась графиня.-- Я с вами совершенно согласна.
-- Через несколько дней, графиня, вы получите известие с улицы Риволи и поймете, что господина Ренара нелегко укротить! -- проговорил Шлеве, сверкнув глазами, и его лицо приняло саркастическое выражение.
-- Любопытно узнать, что же это будет за известие?
-- Пока что это тайна, милостивая сударыня.