Подобные сцены всегда заканчивались тем, что Иоганн бросался ему на шею или писал на грифельной доске, с которой никогда не расставался: "О, как я тебя люблю!"
Однажды после подобного изъявления чувств он написал еще следующее: "Как бы я хотел иметь возможность так же беречь и охранять тебя, дядя Эбергард, как бы я хотел когда-нибудь спасти тебе жизнь!"
Князь был в высшей степени поражен и тронут этими словами; он поднял маленького Иоганна и поцеловал его, а мальчик по обыкновению положил ему голову на плечо и маленькими нежными ручонками принялся играть его роскошной бородой.
Однажды теплым осенним днем Эбергард, отдыхая от занятий, отправился с Иоганном гулять по парку. Солнце пекло так, что можно было ожидать грозу, и они свернули в тенистую аллею.
В это время подошел негр и подал князю на серебряном подносе только что полученное письмо из Монте-Веро.
Князь, с нетерпением ожидавший вестей, схватил письмо, распечатал и углубился в чтение настолько, что не заметил, как маленький Иоганн в погоне за яркой бабочкой удалялся от него все больше и больше.
Урсула была занята в комнатах, где жила вместе с Иоганном, а Сандок, не обращая внимания на бегавшего по лужайке мальчика, последовал за князем во дворец, ожидая от него приказаний.
Письмо, судя по всему, было очень важного содержания, потому что Эбергард тотчас же прошел в свой кабинет и сел за письменный стол, на котором стоял портрет принцессы Кристины, чтобы ответить управляющему имением,-- письмо было от него.
А Иоганн продолжал бегать по зеленым лужайкам за бабочками, летавшими быстрей его. У мальчика не было ни сетки, ни сачка, ни даже шляпы, которой можно было бы накрыть разноцветных беглянок.
Светлые локоны падали на вспотевшее от жары лицо, но он не обращал на это внимания и думал только о своих бабочках.