Вдруг Серрано пошатнулся.
-- Что случилось? -- в сильном испуге воскликнул Олоцага. -- Ты ранен?
-- Ничего, будьте по-прежнему спокойны! -- с улыбкой отвечал Серрано, хотя чувствовал боль в груди, -- вам некогда осматривать меня!
Вне себя от бешенства стрелял Прим в наступавших. Вдруг у него сбоку, там где обрыв менее отвесно опускался к деревне, послышался крик.
-- Вперед, гей, люди! Поймаем трех измученных приверженцев королевы!
Это был голос Жозэ, напавшего на них с фланга.
Прим заскрежетал зубами, гибель их была неизбежна. Позади зияла бездна, впереди -- направленные на них неприятельские ружья. Но одна и та же мысль воодушевляла всех троих: они хотели показать наступавшим со всех сторон карлистам, как встречают смерть офицеры королевской гвардии.
Жозэ добрался до вершины горы и, окруженный своими солдатами, остановился на минуту в нерешительности. Он встретился лицом к лицу со своим братом, которого ненавидел с малолетства. Теперь, наконец, он был у цели и мог удовлетворить свою жажду крови. Злобная улыбка передернула его губы, когда он обдумывал, что ему сделать, убить ли ненавистного наповал своим ружьем или взять его в плен живого, чтобы отомстить ему, как только вздумается! Умертвить надо было Франциско в любом случае, тогда не только Энрика достанется ему, но еще и огромное наследство без раздела!
Франциско с гневом и презрением посмотрел на торжествующего злодея, спрятавшего, по его мнению, Энрику. Он уже было бросился на Жозэ, чтобы задушить его своими руками, совершенно забыв про пули неприятелей. Голос Прима удержал его.
-- Ни с места, Франциско, будем биться здесь, будем защищаться все вместе!