Прим положил свое ружье на край обрыва и выстрелил вниз, в неприятелей, которые стерегли, чтобы высунулась хоть одна часть его тела. На его выстрел они ответили восемью зарядами, надеясь попасть в него, но Прим был неуязвим, как он иногда в шутку рассказывал про себя, и так твердо в это верил, что бездумно подставлял свою голову под неприятельский огонь. И действительно, странное дело, пули попадали в его шляпу, свистели вокруг него, но ни одна не задела его, может быть, именно потому, что он был так хладнокровен и бесстрашен.
Вдруг позади него раздались выстрелы, которые Олоцага и Серрано направили на приближавшееся к ним отделение, только что появившееся из-за гор. Серрано был так взволнован и разгорячен, что не попал ни в одного из неприятелей. Олоцага со своим спокойствием и хладнокровием увидел, что один из карлистов упал, другие же бросились к ним вверх по дороге.
-- Ты только будь спокойнее, как можно спокойнее, Серрано, -- сказал Олоцага своему пылкому товарищу, -- ничего, ты ведь в первый раз в бою! Пускай они подойдут к нам поближе, тогда каждый из нас выберет себе, в кого стрелять! А, вот и мы получили подарок!
Карлисты послали первый залп на трех друзей. Прим заметил, что позиция их была уже далеко не так выгодна. Серрано обернулся и прицелился в наступавших.
-- Вот молодец, теперь ты мне уже больше нравишься, -- сказал ему Прим, -- главное, побольше хладнокровия, это самое важное в такой обстановке, в которой мы имеем удовольствие находиться. -- Ах! Чуть-чуть было не в меня! Смотри -- под самой рукой разорвало плащ! Погоди, мерзавец, я тебе отплачу, слишком метко стреляешь!
Он прицелился, и действительно искусный стрелок в ту же минуту упал назад, ударив себя в грудь.
Хотя у карлистов оставалось только шесть человек, их все-таки было вдвое больше, и поэтому они бодро наступали.
-- Отлично дерутся, черт возьми! -- сказал Прим. -- К ним сию минуту идет на помощь другой отряд. Вон выступает из деревни! Ну, Олоцага, теперь-то пришло время продать свою жизнь подороже -- выстрелы затрещали с обеих сторон.
Трое друзей стояли далеко друг от друга, карлисты же составляли сплошную цепь и громко закричали от радости, когда увидели, что подкрепление подходило ближе. Прим начал теперь быстро стрелять, так что пот выступил у него на лице от усилия. Серрано старался не отставать от него, и его выстрелы также положили на месте многих из наступавших. Олоцага едва поспевал за ним и удивлялся ему. Пули засвистели вдруг еще сильнее: новый отряд послал им свой первый залп.
Прим, имея возле себя таких помощников, еще не отчаивался. Воздух был наполнен дымом и мешал прицеливаться.