-- Белое перо, слава Богу! -- воскликнул Прим и по-прежнему начал заряжать и стрелять в изумленных карлистов. -- Пощадите офицеров и рыжего Жозэ, что вон там! Теперь счастье перешло на нашу сторону, мы возьмем их в плен живыми!
Франциско с удовольствием посмотрел на двух могучих людей, так кстати подоспевших к ним на помощь в минуту высшей опасности и бывших, по-видимому, превосходными стрелками. Ни одну пулю не посылали они даром в отступавших неприятелей.
Жозэ, скрежеща зубами, окинул взором своих солдат, совершенно побитых, и убедился, что успех на этот раз, уже почти принадлежавший ему, опять ускользнул у него из рук. Рассчитывать на упавших духом карлистов было нечего. Они сознавали теперь, что им угрожает опасность с двух сторон, и падали один за другим, хотя еще оборонялись против новых неприятелей, в страшном смятении. Себя он думал спасти во что бы то ни стало, хоть бы все другие пали до последнего человека. Какое ему было дело до того, что он привел их на погибель? Но он еще раз хотел выстрелить в ненавистного Франциско. Если бы выстрел ему удался, он доставил бы себе несказанное счастье, которого давно добивался.
Топете и его негр попробовали не отставать в стрельбе от Прима, но, вероятно, они не были так неуязвимы, как он, потому что сначала была убита защищавшимися карлистами лошадь Гектора, а потом и жеребец Топете.
В эту минуту Серрано заметил, что его брат прицелился в него. Он отскочил в сторону и бросился на негодяя, близко подошедшего к той дороге, по которой взобрались наверх его солдаты. Карлисты, тесно стоявшие один подле другого, обратились в бегство во весь дух, только оба офицера с немногими людьми еще держались.
Серрано сильной рукой схватил трусливого Жозэ, поволок назад и взглянул в его бледное, дрожащее лицо. Тот, между тем, украдкой ощупывал кинжал.
-- Куда ты спрятал Энрику, подлец? -- крикнул ему Франциско. -- Сознайся или я пущу в тебя эту пулю, клянусь Святой Девой!
Вместо ответа Жозэ с кошачьей изворотливостью взмахнул кинжалом.
-- Вот тебе ответ, ненавистный! -- прошептал он. Но Франциско был готов к такому намерению Жозэ, схватил угрожавшую ему руку и с силой сжал ее.
-- Теперь мы поквитаемся! -- сказал Франциско серьезно. -- Берегись, мерзавец, теперь я сочту своей обязанностью убить тебя! Но сперва ты должен мне сознаться, куда девал несчастную Энрику и мое дитя!