Жозэ еще раз искоса взглянул на позицию солдат. Он увидел, что большинство его людей плавали в крови, Другие обратились в бегство, а пули Топете и Прима догоняли их. Офицеры же намеревались сложить оружие: стало быть, ему не оставалось никакой надежды, он должен был примириться с мыслью, что попадет в плен.
-- Скажи, злодей, где моя Энрика и ребенок? -- повторил раздраженным тоном и с угрожающим жестом Франциско.
-- Делать нечего, -- сказал Жозэ, подавляя злобу, -- я сведу тебя к ним!
-- А где они спрятаны? Внизу, в палатках?
-- Что ты, Боже сохрани, они в лесу, в пещере, по ту сторону гор, -- сказал Жозэ с рассчитанным спокойствием и покорностью. В голове у него блеснул такой мошеннический план, что внутренне он задрожал от радости.
-- В лесной пещере, у самого Мадрида, там, где я увидел тебя?
-- Да, там, где ты стрелял в меня, -- повторил Жозэ, нарочно делая ударение на этих словах, чтобы тронуть Франциско, доброе сердце которого было ему известно и на благородство которого он рассчитывал.
-- Так тотчас веди нас туда, -- сказал Франциско. Жозэ понял, что колебаться или отговариваться
в эту минуту было безумно: ружей пять или шесть прицелились бы в него, и он не ушел бы от верной смерти. Поэтому он рядом с братом отправился к тому месту, где находились два офицера под присмотром негра. Топете и Прим, по-видимому, давно знакомые, радостно обнялись.
-- Белое перо с черным человеком опять появились как нельзя более кстати! -- сказал Прим, невольно утирая слезу восторга. -- А то, ей-Богу, я уже обдумывал свое завещание! Подите сюда, Олоцага и Серрано, познакомьтесь также и вы с добрым, славным капитаном Топете. Без него мы все трое или отправились бы на тот свет, или попали бы в плен к негодяю Кабрере! Обнимитесь, мы теперь истинные друзья! -- воскликнул Прим, в то время как колоссальный Топете с приветливой улыбкой сильно пожимал нежную руку Олоцаги, а потом обнял юного Серрано, храбрость которого ему чрезвычайно понравилась.