В то время как карлисты, Жозэ и Лопец наступали на королевского офицера, отчаянно оборонявшегося, из соседней комнаты послышалось громкое ругательство и шум. Топете проснулся, услышав падение убитого карлиста, и поспешно оделся. Он также почувствовал глухую боль в голове, но не обратил на это внимания и с обнаженной шпагой пошел к двери, отделявшей его от сеней.
-- Где ты, Гектор? -- воскликнул он. -- Кто запер дверь? Дело что-то не ладно!
Топете напрасно стал искать ключ и, услышав приглушенный шум нескольких голосов, не мешкал более.
-- Черт их побери, эти канальи заперли меня! Неужели вы думаете, что я буду ждать, пока до меня дойдет очередь. Вы нашли же дорогу, ну и я также сумею выбраться!
Топете уперся своими могучими плечами в дверь и разломал ее без труда, так что щепки полетели на лестницу. Потом он вышел через проломанное отверстие в сени и, держа шпагу в руке, отправился к той комнате, где Олоцага, в крайней опасности, отбивался от четырех неприятелей.
-- Ах вы, черти, я вас заколю сейчас, -- воскликнул он и, взбешенный, ударил шпагой в темноте, сам не различая кого.
Толстый Лопец простонал, а слуга его, видя его убитым, воспользовался темнотой и улизнул. Топете же пошел далее, чтобы освободить Олоцагу, который на жизнь и на смерть дрался еще с карлистом. Вдруг он увидел перед собой руку Жозэ, который хотел ударить его своей шпагой.
-- Я недаром следил за вами весь день! -- воскликнул он. -- Ваше бледное, рыжее лицо с самого начала мне не понравилось. Бьюсь об заклад, что вы главный зачинщик мошеннической проделки, так вот же вам награда за все!
-- Оставьте его, Топете, он брат Серрано! -- закричал Олоцага. -- Его нужно живым взять в плен!
Но капитан уже успел сильно ударить Жозэ.