Кларет вошел в указанную комнату. Когда он скрылся в ней и дверь заперлась за ним, глаза трех патеров оживились.
-- Что скажут мои братья Антонио и Мерино на предложение дона Карлоса? -- спросил Маттео.
-- Что его следует отвергнуть по двум причинам, -- сказал старый Антонио дрожащим голосом, но с юношеским блеском в глазах, -- отвергнуть, во-первых, потому, что этот дон Карлос не имеет того, что он без всякого труда обещает.
-- А если не имеет, то участь его в наших руках! -- прервал старика страстный, фанатический Мерино.
-- Мой юный брат забывает выслушать мою вторую причину, прежде чем высказать свое мнение. Я говорю: предложение дона Карлоса следует отвергнуть, во-первых, потому, что этот хитрый ничтожный мятежник не имеет того, что обещает с целью задобрить нас и склонить на свою сторону. Во-вторых, потому, что, как мы слышали час тому назад из уст преподобного патера Фульдженчио, через принца де Ассизи, имеющего достоверную надежду сделаться супругом королевы, вся власть и так сосредоточится в наших руках! -- сказал старый Антонио. -- Ухватимся прежде за то, что верно, и постараемся удержать его.
-- Можем ли мы рассчитывать на протекцию Франциско де Ассизи -- это еще вопрос! -- возразил Мерино.
-- Это был вопрос. Франциско де Ассизи целиком в наших руках! Графиня генуэзская возвратила себе опять свое прежнее неотразимое влияние на него.
-- В таком случае еще неизвестно, получит ли этот неаполитанский принц руку Изабеллы? -- спросил Мерино.
-- Получит! -- отвечал Маттео. -- Королева-мать одобряет этот брак.
-- Да, но герцог Валенсии против него!