Энрика, рыдая от радости, бросилась к ногам старого отшельника, благодаря его за благодеяние. Кривая старушка тоже была тронута гостеприимством пустынника, к отдаленной хижине которого направила их Божья десница, счастливо избавившая их от преследования.
Старый Мартинец поднял Энрику, поцеловал ее в лоб и повел обеих женщин внутрь хижины, чтобы дать им отдохнуть и подкрепиться.
Пока утомленные женщины подкрепляли себя пищей, так охотно и радостно им предложенной, старый Мартинец торопливо таскал мох и листья, чтобы устроить им постель. Отшельник до самого утра рубил деревья и строил из них стену, которой перегородил хижину на две части. Он нежно заботился о несчастных женщинах, рассказавших ему причину своего бегства.
-- Оставайтесь у меня сколько поживется, вы никогда не будете ни в чем нуждаться. Я сам не обижу вас и никому не позволю дотронуться до вас пальцем.
Энрика и старая Непардо вскоре почувствовали спокойствие и отраду в хижине отшельника, которая, казалось, была окружена небесным миром. И сам Мартинец до того привык к тихому хозяйничанью Энрики, что часто пламенно благодарил Пресвятую Деву за то, что она направила их к нему. Так проходили годы.
Трех жителей хижины все более и более объединяло стремление угождать Богу, и каждый из них старался возвыситься до другого. Но Энрика часто с затаенной грустью посматривала на озабоченное лицо старого Мартинеца, над которым тяготело неведомое бремя. Она не допрашивала его о причине грусти, но только втайне молилась о старце-отшельнике, разделившем с ней свою келью.
За год перед тем случилось происшествие, нарушившее тишину в глуши леса. Однажды Энрика шла по лесу в сопровождении Мартинеца -- вдруг раздались отдаленные выстрелы, звук рогов и ржание лошадей. Старый отшельник удивленно остановился и, схватив руку Энрики, сказал:
-- Они охотятся, пойдем, скроемся от этой буйной шайки!
В ту же минуту они были окружены охотничьими собаками, они не могли удалиться, но принуждены были дождаться охотящихся наездников. Испуганная Энрика смотрела то на собак, которые, оскалив зубы, следили за каждым ее движением, то туда, откуда раздавались звуки рогов и лошадиный топот. Вдруг между деревьями появились наездники. Энрика узнала королеву, мчавшуюся на коне и одетую в зеленое платье. Окруженная своими блестящими придворными, она присутствовала на охоте. Энрика чуть не лишилась чувств, но потом отчаянно решившись на все, она хотела пуститься в бегство, но Мартинец удержал ее, быстрым движением пригнул к земле и прикрыл ветвями кустов.
Прискакавшая королева заметила одного Мартинеца. Она обратилась с вопросом к сопровождавшим ее, чтоб узнать, кто этот благочестивый старец, так неожиданно появившийся в глуши лесной.