-- Там уж позаботятся об нем, -- подхватил другой, -- очаровательные винтики для пальцев, приятное колесо, веревочная пытка, а иногда, чтобы погреться, огонек под подошвы и несколько золотничков на грудь!
Громкий хохот послышался в ответ на эту выходку, так попавшую в тон настроения толпы.
-- Надо было бы помучить вампира так же, как он мучил детей, -- закричала высокая женщина, -- вот это было бы настоящее наказание!
-- Только один раз? Его надо бы столько раз терзать, сколько он сам умертвил детей, и каждый раз настолько, чтобы он оставался в живых, чтобы снова начинать мучения! -- прибавил тощий портной. -- Он ведь довольно откармливался человеческой кровью и вдоволь ею насладился.
-- Не беспокойся, злой портнишка, он сто раз умрет в Санта Мадре! -- вмешался другой...
Все газеты были полны рассказами о поимке вампира и о подвиге, совершенном фамилиарами улицы Фобурго. Этим ловким шпионам инквизиции выдали обещанное вознаграждение, так как им удалось совершить то, чего, несмотря на все их старания, не могли исполнить королевские стражи. Вскоре напечатано было в городской газете, которая всегда сообщала народу приятные для него известия с особой подробностью, хотя часто в ущерб правде, полное описание вампира. Рассказывали при этом, что он жил в своем великолепном дворце в Мадриде, но странствовал как цыган, чтобы ему было легче совершать свои страшные преступления, в которых никто никогда не заподозрил бы дона Аццо. А потому, по словам газеты, все должны радоваться, что такое опасное существо находится наконец под замком.
Этот странный рассказ, так подходивший под весь загадочный образ жизни этого "страшного сластолюбца", как называли цыгана, был с жадностью воспринят со всех сторон и многократно подтвержден даже судьями. Преступника хотели судить в сенате и содержать в городской тюрьме, но разъяренный народ с таким остервенением воспротивился этому намерению, что правительство с удовольствием уступило и передало цыгана Аццо судьям Санта Мадре.
Если Аццо в самом деле был вампир, то страдания, перенесенные им, во всяком случае благотворно подействовали на настроение народа, с содроганием вспоминавшего о его ужасных злодеяниях.
Фамилиары во главе с Жозэ спешили на заре по улицам Мадрида к доминиканскому монастырю. Цыган, привязанный к лошади, подобно Мазепе, был окружен ими со всех сторон. Жозэ часто оглядывался на пленного, чтобы убедиться, что он в самом деле находится между ними.
-- Мошенник, -- ворчал он про себя, приближаясь на лошади к монастырским воротам, находившимся в самом строении, -- вот удачно-то поймал, не удастся тебе постращать меня в другой раз. Надо немедленно известить графиню генуэзскую, что тебя можно найти в Санта Мадре. Ох! Как графиня обрадуется -- она и не подозревает, что я знаю место пребывания ребенка ненавистной Энрики. О, Жозэ все найдет, чего ему хочется и что ему нужно!