-- Отца Мерино надо освободить, минуя двери и коридоры.
-- Что же, из окошка? -- воскликнула испуганная графиня генуэзская. -- Ты забываешь о высоте и оковах!
-- Оковы можно распилить, дорога же из окошка в гондолу по крепкой веревочной лестнице, конечно, опасна, но легче и лучше, чем через проходы и двери, -- пояснил исповедник государственных преступников.
-- Брат Кларет прав, -- воскликнул Антонио, -- послезавтра вечером мы приступаем к делу, над Мерино не должен быть произнесен приговор Изабеллы Бурбонской! В ту же ночь он должен бежать на первом пароходе в Неаполь или Рим, там его уже спрячут!
Маттео и Фульдженчио преклонили головы.
-- А любимцы королевы? -- спросила монахиня.
-- Должны слететь вместе с этим таинственным доном Рамиро! -- отвечал престарелый Антонио.
Любимцы королевы, которым она была обязана сегодняшним своим спасением от неминуемой смерти, ничего не подозревали об этом таинственном совещании Санта Мадре.
Когда королева пришла в себя на руках Серрано, Мерино был уже удален от раненой королевы. Прим сам вывел его, а Топете ему помогал. У дверей они встретились с Серрано, который вел королеву к ее экипажу. Она села в него с маркизой де Бевилль. Супруг же ее вернулся во дворец с Марией Кристиной и герцогом Рианцаресом. Все были в сильном волнении.
В ту минуту, как Серрано усаживал в экипаж бледную, ослабевшую королеву, около него очутился человек, с ног до головы одетый в черное и с маленькой маской на лице.