Монахи нагнулись и хотели уже исполнить приказание своего повелителя.
-- Ни с места! -- воскликнул дон Рамиро. -- Королевский убийца Мерино принадлежит не вам, а самой королеве и испанскому народу!
Антонио со смертельной злостью поглядел на предводителя тайного общества, осмелившегося гордым взглядом и повелительным голосом помешать ему похитить от народного гнева и судейского приговора тело великого инквизитора.
-- Слышите ли, я приказываю вам! -- закричал он монахам. -- Несчастный патер Мерино принадлежит нам и церкви!
Караул приближался.
-- Солдаты! -- закричал дон Рамиро. -- Подберите королевского убийцу и отнесите его опять в тюрьму, он убежал из своей камеры, но по дороге его поймали; он должен подвергнуться наказанию за совершенное им неслыханное преступление.
Затем он отошел в сторону, солдаты же, узнав Мерино, потащили его обратно в тюрьму. Монахи, чтобы не быть обвиненными в содействии бегству Мерино, без сопротивления отдали тело, а сами поспешно скрылись.
Когда глубокой ночью принесли в тюрьму мертвого Мерино, сторожей и надсмотрщиков объял панический страх. Всякий старался скрыть от других, что не живого, а мертвого приволокли монаха обратно в тюрьму. Сторож вошел в камеру и с изумлением увидел разбросанные цепи и распиленную решетку.
Исповедник же государственных преступников божился и клялся, что он был тут ни при чем. Судьи сначала хотели притянуть его, но он уверил их в своей невиновности. Вероятно, преступник, утверждал он, заранее уже все приготовил и убежал немедленно после его ухода.
Между тем Рамиро сошелся со своими приверженцами и скрылся с ними в темных улицах. Гвардейцы же преследовали гондолу. В ней сидел последний фами-лиар, который, выпустив Мерино на берег и видя его в неминуемой опасности, оттолкнул лодку от берега, надеясь незаметно спастись от преследователей.