-- Если это так, то быть посему! -- прошептала Изабелла.
-- Ваше величество все еще жалеет мошенника, но вы забываете, что приговоренных к виселице почти всегда прежде душат, а потом уже передают палачу и казнят, даже им самим легче от этого, -- напомнил Серрано, который нисколько не жалел мерзавца Мерино и старался убедить взволнованную королеву, -- кто мог решиться на то, что совершил этот осквернитель короны и церкви, тот может дважды умереть!
-- Пусть этот случай предостережет Санта Мадре, оно должно понять, что с ним не шутят! -- с достоинством сказал Прим.
Несмотря на увещания Браво Мурильо, королева, по окончании судопроизводства, подписала строжайший приговор. Монаха Мерино приговорили к казни на плахе.
Казнь была назначена на седьмое февраля 1852 года. Народ с радостью принял это известие.
Вермудес получил приказание к этому дню воздвигнуть эшафот на площади Педро, куда в восемь часов утра должно было прибыть на колеснице тело осужденного преступника.
Королева была взволнована не менее своего народа, только мысль, что если она не допустит монаха до публичной казни, народ непременно взволнуется и восстанет, заставляла ее не отменять своего решения. Но тем не менее она сильно страдала в ожидании казни.
Рано поутру назначенного для казни дня беспорядочные толпы мужчин, женщин, стариков и детей со страшным шумом направлялись по улицам к месту казни. Никогда еще такое несметное количество народа не помещалось на обширной площади Педро. Огромная овальная площадь была битком набита, а народ все еще валил со всех сторон. Старый и малый хотел поглядеть
на казнь королевского убийцы, принадлежавшего к ненавистным, алчным монахам Санта Мадре.
Женщины с грудными детьми пробирались до самых алебардистов, образовавших цепь вокруг воздвигнутого за ночь черного огромного эшафота и вдоль улиц, по которым должно было пройти шествие. Окна и крыши отдавались за неимоверные цены, так как всякий богатый и бедный хотел поглядеть на казнь знаменитого преступника.