Энрика взглянула на сгорбленного старика, вышедшего из своего жилища, чтобы посмотреть, с кем разговаривала его жена. Она испугалась при виде этого дряхлого старца, но вскоре ей удалось побороть в себе страх, так как глаза сгорбленного Фрацко добродушно и ласково глядели на нее.
-- Ваш брат Мартинец прислал меня.
-- Да ниспошлет ему Пресвятая Дева свою милость и утешение! -- прошептала Жуана.
-- Он не нуждается более в утешении, он пребывает перед престолом Всевышнего! -- торжественно сказала Энрика.
Скрестив руки и устремив взоры к небу, приняли Жуана и Фрацко это грустное известие.
-- Бедный брат Мартинец! -- прошептала сестра. -- Какая ему выпала страшная доля!
-- Он почил примиренный, благословляя меня, и, верно, теперь пребывает в блаженстве, так как лик его просветился, когда глаза его узрели божественную благодать! Ваш брат Мартинец улыбаясь взирает со своей высоты на земные бедствия и на нас с вами. Он приобрел мир и прощение после стольких лет раскаяния и молитвы.
-- Пойдемте с нами в наше жилище, -- сказала сквозь слезы обрадованная Жуана, -- вы сказали, что он, благословляя вас, почил успокоенный и приобрел блаженство, это такое благотворное известие сокрушенному моему сердцу, пойдемте с нами и расскажите нам все.
И Фрацко тоже ласково приветствовал незнакомку, и повел ее в маленькую, но веселенькую комнатку, в которую надо было пробираться через развалины.
Старая Жуана все посматривала на милое личико Энрики, стараясь припомнить, кого она ей так напоминала. Она взяла ее за руку, как будто желая удержать ее при себе.