-- Чудовище живет в монастырских стенах Санта Мадре! -- сказал Аццо с пробудившимся гневом и ненавистью. -- Жозэ вампир, я сам застал его над его жертвой!
-- Бедный Франциско, -- прошептал дон Рамиро, вспомнив Серрано, -- ужасно иметь такого брата!
-- Он-то меня и поймал, чтобы свалить на меня свою страшную вину. Ему это удалось с помощью той Аи, которая постриглась в монахини в надежде совершать свои преступления под монастырским кровом!
-- Монахиня!.. Не знаешь ли, как ее зовут в иночестве? -- поспешно спросил дон Рамиро с возникшим предчувствием.
-- Мне сдается, будто я слышал от сыщиков, что они ее называли сестрой Патрочинио.
-- Так это в самом деле заговор, в возможности которого я еще сомневался! Святоша королевы -- союзница этого негодяя! -- прошептал дон Рамиро.
-- Благодарю вас за спасение моей жизни. Вы дали возможность осуществиться высшему желанию моей души -- отомстить этим двоим! Я бы беспрекословно, без жалоб и сожалений, сошел в подземелье Санта Мадре, если бы не должен был оставаться на земле ради этой мести. Эта мысль не дала бы мне спокойно умереть! Отныне единственная цель моей жизни, высшее наслаждение души моей будет эта месть. Я жажду ее!
Дон Рамиро посмотрел на сидевшего перед ним цыгана -- его бледное лицо и блестевшие злобой глаза выражали такую ненависть, какой дон Рамиро не ожидал от истощенного узника инквизиции. Аццо как будто заметил это.
-- Вы еще обо мне услышите -- не завтра, может быть, даже и не через год! Я хочу прежде собрать все силы ко дню моего мщения. А покуда я укреплюсь и закалюсь для этой работы и придумаю такие страшные и ужасные наказания и мучения, от которых сам буду содрогаться. Это мщение, ради которого я жертвую всей моей жизнью, будет моей отрадой!
-- Ты мне нравишься, цыган. Но есть ли у тебя какое-нибудь убежище?