-- Да, благородный дон, или, собственно говоря, нет! Но не расточайте более на меня вашей доброты и не подвергайтесь ради меня опасности. Мне не сидится долго в городе среди домов. Меня тянет в лес, в чащу, мне хочется свободно вздохнуть и собраться с силами, -- говорил Аццо, -- такова уж моя природа и ничто ее не изменит.
-- Смотри, за тобой будут следить. Тебе бы не мешало позаботиться о хорошей лисьей норе, -- заметил Рамиро.
-- Прямо отсюда я отправляюсь к городским воротам, и тогда пусть ищут. Другой раз я к ним в руки не попадусь!
Один из стройных испанцев подошел к дону Рамиро и что-то шепотом сообщил ему.
-- Способен ли ты, не мешкая, отправиться в путь? -- спросил он цыгана.
-- Да, благородный дон.
-- Торопись же -- шпионы инквизиции обыскивают улицы.
-- Ничего, теперь довольно темно, от них можно ускользнуть. Еще раз благодарю вас, благородный дон. Дай Бог вам здоровья!
Аццо поднялся со скамейки, стоявшей под ликом Пресвятой Девы, и протянул руку дону Рамиро.
-- Торопись! Правда, до ворот ты еще можешь рассчитывать на нашу помощь, но дальше тебе останутся только твои собственные силы, а они еще не окрепли. Будь же здоров!