-- Я скоро опять приду в ваш прекрасный лес погулять с тобой и поговорить о будущем! -- обещал ей красивый юноша. -- Не будь так печальна, Мария! С тобой останется твоя мать. Посмотри, моя участь тяжелее твоей, мой отец и мать умерли, на всей земле остались у меня только ты и дядя Олоцага, да Жуана и Фрацко.
-- Я уже теперь радуюсь твоему возвращению! -- искренне и ласково сказала дочь Энрики.
Поспешно шли они лесом к отдаленной хижине; подобно кошке, неслышно и ловко, крался за ними и монах. Обогнав их и спрятавшись в кусты, он дал им пройти мимо себя и тут окончательно убедился в справедливости своих догадок. Раб низкой страсти, он сгорал от сладострастия при одной мысли о невинном ребенке.
Что за восторг его развращенной душе! Ему предоставлялась возможность выместить свой гнев на матери и ее ребенке, при этой мысли кровь бросилась ему в голову и в глазах потемнело. В лихорадочном нетерпении, потирая свои влажные и холодные руки, следил он за Марией и Рамиро, но так, чтобы не быть замеченным и чтобы жертва не могла уйти от него.
Энрика и Жуана с беспокойством ожидали детей и очень обрадовались, увидев их. Старая Непардо, уже начинавшая беспокоиться о Марии, убедившись что ребенок цел и невредим, опять улеглась в постель. Аццо сидел на пороге своей низкой хижины, которая была спрятана под нависшими ветвями старых деревьев.
Энрика попробовала уговорить Жуану провести ночь в хижине -- она с каждым разом все более и более привязывалась к сестре отшельника, но Жуана отказалась, так как Рамиро должен был ехать на следующий день в корпус.
Энрика более не настаивала, и все грустно простились друг с другом. Энрика и Жуана поцеловались от всей души, даже старая больная Непардо приподнялась и на прощанье протянула руку уходящим. Энрика простилась с милым Рамиро, а Мария с любовью целовала и прижималась к груди старой матери Жуаны.
Дети начали прощаться, они по внутреннему влечению, как родные, поцеловались и обняли друг друга -- все это было так невинно и просто, что добрая Жуана, вспомнив прошлое, утерла слезу, непрошенно навернувшуюся на глазах. Она еще раз благословила Марию.
-- Мы проводим вас до холма, -- сказала Энрика.
-- Отлично! -- обрадованно подхватили дети.