Патер Фульдженчио вошел в спальню монахини. Он тотчас же увидал, что прекрасная Рафаэла расстегнула свое платье, что очень понравилось благочестивому патеру.
-- Ты звала меня, сестра Патрочинио? -- спросил он, приближаясь к ней.
-- Сегодня же вечером общество Летучей петли должно быть в наших руках, -- страстно прошептала графиня генуэзская.
-- Что за рвение! Право, благочестивая сестра, мраморная холодность, которой ты так хвалишься, на самом деле фальшива, в тебе волнуется и пылает Этна -- я думаю, ты преждевременно рассчитываешь на удачу!
Монахиня бросила надменный и гордый взгляд на сгорбленного худого монаха.
-- Что я до сих пор решала, всегда исполнялось, -- тихо, но твердо произнесла она, -- через несколько часов королева будет здесь. Во время моего магнетического сна нужно спросить совета насчет Летучей петли. Об остальном же я сама позабочусь.
-- Я преклоняюсь перед тобой, благочестивая сестра. Часто являешься ты мне как великая, всемогущая пророчица, которой ничто не может противиться! -- прошептал патер и доверчиво приблизился к роскошной монахине. -- Блажен тот, кому дозволено всегда видеть тебя и прикасаться к тебе!
-- Через несколько часов королева придет к сестре Патрочинио, -- продолжала графиня генуэзская, как будто совсем не слушая близко подошедшего к ней патера.
-- Твое желание -- закон! -- прошептал Фульдженчио, схватив полную, прекрасную руку монахини с намерением поцеловать, но она поспешно вырвала ее.
-- Идите скорее! -- холодно проговорила она. -- Мы должны уничтожить этих опасных врагов.