-- Аццо любит прекрасную Энрику, а ее сердце неприступно.
-- Я не могу любить тебя, потому что я уже отдала свое сердце другому, а отдать его можно только один раз! Если ты хочешь защищать меня, я буду тебе благодарна. Вот и все, что Энрика может обещать тебе, более не требуй.
Его лицо озарилось надеждой и радостью.
-- Аццо будет доволен всем, что ни даст ему белая женщина! Пойдем вслед за другими!
Когда он посмотрел на дверь, его глаза встретились с глазами Аи, которая стояла у двери и все видела. Высокая статная женщина оставалась неподвижна, пока Аццо и Энрика с ребенком не прошли мимо нее. Она проводила их ледяной улыбкой, полной ненависти, и ее сладострастные, пухлые губы прошептали вслед ничего не подозревавшей сопернице:
-- Не ты первая погибнешь от руки графини генуэзской.
НАПАДЕНИЕ
Вечером в тот же день, когда цыгане на заре оставили Мадрид, Серрано, Прим и Олоцага со своими слугами, образуя аванпост одной части войска, отправились в поход против шаек генерала Кабрера, приближавшегося к столице.
Когда они в блестящих мундирах, на своих ретивых андалузских жеребцах выезжали с большого двора, с балкона дворца смотрели им вслед молодая королева и маркиза де Бевилль. Все три всадника отдали честь, причем их лошади высоко поднялись на дыбы, а Серрано вспомнил об амулете, полученном из рук Изабеллы и висевшем у него на груди.
Доминго и двое молодых слуг Прима и Олоцаги следовали за ними с оружием, зарядами и некоторыми тщательно завернутыми съестными припасами, которые предусмотрительный Олоцага приказал уложить на всякий случай.