-- Кто же предсказывает мне это? -- прошептал Прим.
-- Два человека, которых вы видите перед собой. Вы украсили свою голову лавровым венком победителя. Пусть это удовлетворит вас, супруг моей любимой племянницы. Вернитесь на родину с убеждением, что мы умеем уважать маршала Испании и его армию и примемся за приведение в порядок наших дел, как только вы оставите Мексику!
-- И это все мои трофеи!
-- Не требуйте других, кроме нашего признания и этого разговора, который спасает вас и ваше войско.
-- Позвольте спросить, какая власть будет в состоянии уничтожить меня? -- спросил Прим недоверчиво.
-- Вы хотите знать все, господин маршал, -- отвечал мексиканский министр, -- тогда слушайте. Если вам удастся рассеять армию президента Хуареса, против вас выступит духовенство.
-- А если я сумею покорить и его?
-- Тогда вам придется противостоять Соединенным Штатам Северной Америки, которые ни в каком случае не потерпят, чтобы Мексика принадлежала испанской короне, -- проговорил Сьюард с ледяным спокойствием, -- вы видите, господин маршал, что вам предстоит преодолеть три вала -- последний наверняка разобьет и уничтожит вас. Пусть эти слова будут свидетельством того, что мы ценим вашу храбрость и желаем сохранить ее для вашего отечества. Все, что говорено здесь, без свидетелей, пусть останется тайной, важность которой доказывается тем, что я предпочел сообщить ее вам лично.
Прим с возрастающим беспокойством слушал слова Сьюарда и не мог скрыть от себя, что его доводы не лишены оснований. Северная Америка была так сильна, что он с тяжелым сердцем осознал крушение своих радужных надежд. Противостоять Соединенным Штатам он не мог и понял, что Сьюард имел в виду, говоря "вы боретесь с призраком".
-- Надеемся, что нам удалось уверить вас в нашем уважении к вам, господин маршал, -- сказал Этхеверриа, -- Мексика может стать вашей могилой, и тогда, говорю откровенно, я не смогу спасти вас.