Разговор за столом крутился вокруг разных посторонних предметов -- все, видимо, избегали говорить о мексиканских делах.
Когда обед был окончен, генерал дель Кастро проводил дам в парк, оставив в обществе любезного им контр-адмирала. Прим, Этхеверриа и Сьюард перешли в кабинет. Лакеи принесли кофе и сигары.
Этхеверриа подошел к Приму и подал ему руку.
-- Вы приехали на мое приглашение, господин маршал, -- начал он, -- прежде чем мы приступим к разговору, позвольте сказать вам, что вы внушаете самое глубокое уважение. Победа, одержанная вами, блестяща. Поэтому не приписывайте родственному чувству мое предостережение: вам не следует идти дальше. Вы жертвуете людьми, вы не жалеете самого себя и все-таки никогда не добьетесь успеха.
Прим, обескураженный, отступил на шаг -- он не ожидал подобного.
-- Что касается успеха, господин министр, то еще одна такая победа откроет мне Пуэблу, -- ответил Прим с достоинством.
-- Вы забываете, господин маршал Испании, что сражаетесь с призраком и хотите завоевать то, что никогда не будет вашим, -- проговорил Сьюард с таким хладнокровием и твердостью, которые убеждали лучше всяких слов.
-- Позвольте мне быть откровенным, -- снова обратился Этхеверриа к супругу своей племянницы, дружески положив руку ему на плечо, -- поговорим, как люди, желающие друг другу добра. Вы хотите завоевать Мексику, хотите сделать ее испанской или французской провинцией и носить корону -- это грезы, господин маршал! Не сердитесь, слушайте дальше! При вашей храбрости вам удастся одержать еще одну победу над армией президента.
-- Надеюсь, господин министр.
-- Вам удастся занять Пуэблу, стать властелином Мексики, но клянусь, не пройдет и года, и у вас не останется ни одного человека и вы сами будете покойником.