-- Ваше величество! -- проговорил он, наконец, звенящим голосом. -- Герцогиня де ла Торре на такие слова не может ничего ответить, так как не забыла приличия.
Прим, стоявший рядом с Серано, схватил его за руку, желая удержать от таких слов.
-- Но довольно, мы не станем более конфузить сеньору и вас, господин герцог. Мы не знали, что вы тайно сочетались с ней браком, который, разумеется, лишает вас ваших должностей. Но мы удивляемся, что встречаем здесь графа Рейса и что дон Олоцага, бросив свои дипломатические дела, без нашего ведома уехал из Парижа. Этот случай открыл нам многое. Тем лучше, не будем так расточать своего доверия. Мы предполагали провести здесь несколько часов, а теперь решили ехать назад сейчас же, поскольку не желаем быть благодарными таким лицам, которые известны своим поведением на улице Фобурго!
Франциско Серано почти потерял рассудок от ужасных слов королевы, забыв, что перед ним женщина, он готов был схватить шпагу, но, к счастью, Прим вовремя остановил его.
Изабелла, надменно раскланявшись, подошла к террасе. Ни маршал Серано, ни его гости не вышли проводить королеву до экипажа, она должна была идти через парк только в окружении своей маленькой свиты.
Сестра Патрочинио оказалась права, следовательно, и другое предсказанное ею исполнится в точности.
Энрика без чувств упала на руки подоспевшей к ней Марианны -- все присутствующие находились в смятении, но не от испуга, а от негодования.
Эспартеро угрюмо провожал глазами удалявшуюся королеву, Прим от гнева скрежетал зубами, сознавая, однако, что, хотя он и удержал Франциско почти от преступления, случись такое с ним, он поступил бы так же.
Он подошел к Франциско и молча протянул руку, как знак сочувствия и солидарности.
Мария стала на колени перед матерью, которая, наконец, приходила в себя.