-- Черт побери, -- ворчал Топете, -- это было выше наших сил! Хорошо, что после таких слов никто не вызвался проводить ее!
Франциско Серано, потрясенный до глубины души, стоял как каменный, не в состоянии собраться с мыслями, мертвенная бледность покрывала его недавно сиявшее радостью лицо.
Прим, обняв его, шепнул:
-- Будь терпелив, милый друг, мы отомстим за тебя.
Топете и Долорес подошли к Энрике и уговаривали успокоиться, на глазах у Марии выступили слезы. Общее веселье нарушилось.
Угроза королевы, так прямо направленная на Олоцагу, побудила его просить гостей сесть и выслушать его.
-- Вот вам и незанятое место, -- сказал он, улыбаясь, -- знай же, дорогой Франциско, что богов и королев никогда не следует испытывать. Благодаря энергии герцога Валенсии, железная дорога от Мадрида до границы достроена, следовательно, я прибуду в Париж раньше депеш, которые по возвращении ее величества в Мадрид отправятся к французскому послу.
Франциско Се рано и Энрика, приободрившись, всеми силами старались восстановить потухшее веселье. Хотя опять раздавался веселый говор и сыпались шутки, хотя один тост следовал за другим, что-то мешало всем оставаться прежними.
Около полуночи гости стали разъезжаться.
При прощании Марианна и Долорес горячо поцеловали супругу герцога де ла Торре и заключили между собой такой же дружеский союз, каким были связаны их мужья.