Они были погребены в подземелье, окруженном пламенем. Если бы Аццо поднял крышку входа, чтобы пропустить воздух, дым с еще большей силой проник бы в узкое пространство и они задохнулись бы за несколько минут. Если бы ему удалось вынести Энрику и Марию наверх, они могли бы погибнуть в огне.
-- Мы погибли! Мы погибли! -- плакала Энрика.
Аццо чувствовал, что мысли его путаются. Раздался звук, похожий на падение тела, и в тесном подземном пространстве, наполненном дымом, водворилась мертвая тишина. Это обвалилась крыша хижины и обрушились обгоревшие стены. Одно из горевших бревен, проткнув крышу, свалилось к ним в яму и ранило бедную Непардо, в темноте раздался ее жуткий крик.
Постепенно пламя, не находя себе пищи, начало утихать. Жозе и его сообщники пустились в лес догонять беглецов.
Кругом все было тихо. Не слышалось ни одного звука, ни одного крика о спасении. Взошедшее солнце осветило голое, безжизненное пространство. Прохладный утренний ветерок разогнал последние клубы дыма, и свежий воздух проник в темную могилу.
Если бы Жозе вернулся, он остался бы доволен делом своих рук. Но он, слава Богу, находился далеко отсюда.
Тихие стоны опять раздались из погреба. Аццо открыл глаза. Падавшие в яму лучи света привели его в сознание и осветили темное подземелье. Напрягая все силы, кое-как дотащился он до выхода, чтобы глотнуть свежего воздуха. Все тело его было черно, он едва мог разомкнуть веки, покрытые сажей. Аццо с трудом приподнялся и еще яснее услышал стоны. Тут только он заметил, что бедная Непардо ранена и попытался помочь ей.
Энрика и Мария, несмотря на свежий воздух, все еще лежали как мертвые.
Аццо оттолкнул тлевшее бревно, изо всей силы рванул крышку -- на них посыпалась целая гора мусора, угля и сажи. Дрожа от радости, он заметил, что Энрика сделала слабое движение рукой.
-- О Энрика, живы ли вы? -- говорил он умоляющим голосом. -- Мария, открой глаза, чтобы я мог спокойнее помочь раненой старухе.