-- В одиннадцать часов вечера поезд отправляется из Аранхуеса и примерно к часу ночи приходит сюда.
-- Благодарю. Продолжай сообщать нам решения Кабинета.
-- Ты кажешься очень взволнованной, сестра Патрочинио, ты очень бледна и дрожишь.
-- Это пройдет. Мы не должны обращать внимания на недуги и слабость нашего тела. Ты знаешь наших врагов и их силу, ты знаешь, какая опасность грозит нашему высокому делу, мы должны действовать, чтобы не пропустить ни одного удобного случая.
-- Я думаю, мы уже не раз доказывали, что ничто не может устоять против силы нашего благочестивого общества.
-- Ты имеешь в виду Серано и Прима, которые оба в изгнании.
-- И Олоцагу, который все более впадает в немилость, и Топете, который никак не может перенести того, что остался до сих пор контр-адмиралом. Эти четыре дворянина королевской гвардии были опаснейшими врагами Санта Мадре и казались непобедимыми. Где они, благочестивая сестра? Они уничтожены и забыты. Это было великое дело! Возможно ли после этого, чтобы мы не сумели устранить других врагов силой или хитростью, которые в сравнении с герцогом де ла Торре и маршалом Примом малые дети?
-- Ты прав, благочестивый брат, но первый успех тем более не должен заставить нас сложить руки и ничего не предпринимать. Только тогда, когда человек умеет пользоваться ее плодами, победу можно назвать настоящей.
-- Твоя ловкость и твое влияние одинаково велики. Да сохранят тебя и ниспошлют тебе здоровье святые, чтобы раны незабвенного Франциска, перешедшие на тебя, не уничтожили твоей силы! -- прошептал Кларет, низко кланяясь.
"Они приедут с ночным поездом, -- пробормотала монахиня после ухода духовника королевы, -- их можно уничтожить всех сразу, если, как это уже случалось, дымящаяся машина на полном ходу будет сброшена с рельсов".