Марфори и Гонсалес Браво, подобострастно кланяясь, вошли в кабинет. Сегодня они являлись самыми близкими друзьями королевы.
Дон Марфори, грудь которого была сплошь увешена блестящими орденами, с удовольствием отметил, что при его появлении лицо королевы просияло. Изабелла любила этого человека, который был настолько бессовестен, что при каждом случае хвастался этой любовью.
Не дожидаясь приглашения, он подошел к королеве, поцеловал руку и многозначительно заглянул в глаза.
-- Дорогой дон Марфори, -- начала Изабелла, обворожительно улыбаясь, -- вы пришли сюда сообщить нам день нашего отъезда, и мы должны сознаться, что искренне радуемся случаю оставить тягостную для нас столицу.
-- Если вы, ваше величество, желаете, двор может уже завтра перебраться в Эскуриал.
-- Превосходно, не будем медлить! Как здоровье благочестивой сестры Патрочинио? Может ли она ехать с нами?
-- Доктора сообщили мне, что состояние здоровья несчастной сестры самое плачевное. Раны причиняют ей ужасные страдания, и, кажется, никогда не будут излечены.
-- О, станем молиться за бедную страдалицу, -- сказала королева, обратив взоры к небу, -- она перенесла много несправедливостей, и мы должны вознаградить ее за все. Значит, она не может сопровождать нас?
-- Она очень желает этого, ваше величество, и потому поедет, вопреки совету врачей.
-- И только для того, чтобы находиться вблизи нас! О, эта любовь трогает нас до слез! Как счастливы мы, что еще, кроме вас, имеем столько верных друзей вокруг себя. И вас, господин министр, мы считаем в их числе.