-- Иностранец не уходит и клянется, что ему нужно сообщить маркизу важное известие, он почти в отчаянии.
-- Пусть войдет!
Гонсалес Браво собрался уйти, но Новаличес удержал его, попросив быть свидетелем разговора и удалив остальных офицеров.
Иностранец вошел. Судя по его нетерпеливым движениям, вошедший очень торопился -- он откинул длинный черный плащ и немного приподнял низко надвинутую на лоб шляпу.
Гонсалес Браво, стоя в стороне, бросил на вошедшего любопытный подозрительный взгляд, но вдруг на бледном лице министра выразился испуг, как будто его поразило в незнакомце какое-то сходство.
-- Этого не может быть, -- пробормотал он, в то время как незнакомец, убедившись, что находился один с Новаличесом и Гонсалесом Браво, подошел ближе и сбросил свой плащ.
-- Граф Джирдженти! -- вскричал удивленный маркиз, а министр-президент бросил атлас.
-- Он самый, господа, -- отвечал с дружеским поклоном граф, стоявший теперь перед ними в генеральском мундире. -- Вы удивляетесь моему костюму и таинственному появлению, но иначе нельзя. Выслушайте меня! Я приехал сюда из Парижа, потому что доверенные лица сообщили мне известия, важные для ее величества королевы и заставившие меня, не теряя ни минуты, поспешить сюда.
-- Их величество не ожидали вашего приезда, и при отправлении в Сан-Себастьян об этом не было ничего известно, -- вмешался в разговор Гонсалес Браво.
-- Мое прибытие так же тайно, как и мой план, господа! Никто не догадывается, что я только что возвратился из Кордовы и Севильи.