Коменданту Кадиса предложили сдать крепость во избежание напрасного кровопролития, и после короткого раздумья он отказался от сопротивления, ввиду его явной бесполезности.
Серано и Топете уже на следующий день овладели Кадисом и всем берегом.
Энрика и Долорес приветствовали друг друга со слезами радости, перемешанной со страхом ожидания, потому что наступали дни, когда решались вопросы жизни и смерти.
Серано получил много тревожных сигналов о предстоявшем бомбардировании Кадиса кораблями, оставшимися верными королеве, и потому решил отправить герцогиню из области военных действий в сопровождении Рамиро и небольшого отряда.
К этому решению его особенно побудило известие, что Изабелла, мести которой он опасался, уехала в Сан-Себастьян, а также то, что многие богатые дворяне юга высылают свои семейства из театра предстоявшей войны.
Франциско посоветовал Энрике, с трудом разлучавшейся с ним, ехать под чужим именем, чтобы избежать возможных опасностей.
-- Рамиро едет с тобой, и я спокоен, -- говорил Серано, пожимая руку молодому офицеру, -- ведь он нашел возможность возвратить нас на родную землю и, конечно, сумеет доставить тебя невредимой в замок Дельмонте, который так далеко от фронта военных действий.
-- Как только супруга ваша будет в безопасности, я поспешу назад, чтобы сражаться рядом с вами.
-- Конечно, мой молодой друг. Через несколько недель я надеюсь снова обнять тебя. Пресвятая Дева с нами и доставит нам победу!
-- Мне так страшно, Франциско, -- говорила Энрика, прощаясь с мужем, -- я могу только молиться за тебя.