-- Возможно. Однако не поручусь даже за себя, что такой гонец вышел бы целым из моей палатки!
-- Я не так горяч, как вы, маркиз, -- колко заметил Гонсалес Браво, знавший лучше Новаличеса, что ярость восставших росла с каждым днем.
-- Ее величество никогда не простит вам того, что вы упустили случай победить без кровопролития. Могу поклясться, что вы будете по-королевски награждены, если удастся избавить Испанию от народной войны, исхода которой нельзя предугадать.
-- Я согласен с господином министром, -- сказал граф Джирдженти, -- надо предложить командиру повстанцев выбрать одно из двух. Насколько я слышал, герцог де ла Торре так любит свою жену, что непременно покорится.
-- Я имею причины не доверять этого важного дела ни одному из своих офицеров, -- произнес Новаличес. -- Только один из нас, господа, может взять на себя такое поручение. Господин министр, напишите тотчас же герцогу де ла Торре письмо, что я, маркиз Новаличес, посещу его через три дня как парламентер для тайных переговоров. Должен вам сознаться, что для меня это трудное решение, но я выполню его. Пусть ее величество убедится в моей безграничной преданности.
-- Отлично, маркиз! Написав письмо Серано, я отправлюсь в Сан-Себастьян, чтобы рассказать королеве о вашем мужестве и решительности. Заверяю вас, что это новое доказательство беззаветной преданности будет вашими лучшими лаврами, потому что величие духа украшает героя! Не одним только мечом, маркиз, можно одержать верх. Ваша победа особенно ценна, потому что она бескровная.
В САН-СЕБАСТЬЯНЕ
Мы видели, какое впечатление произвело письмо императрицы Евгении на "ее государыню", как любила она называть испанскую королеву.
Изабелла без промедления прибыла в Сан-Себастьян -- город, лежащий вблизи французской границы, у самого моря. Восемнадцатого сентября она ожидала посещения императора Наполеона с супругой, а девятнадцатого сама хотела отдать им визит в Биаррице.
Изабелла надеялась, что это свидание, уже само по себе поможет усмирить восстание. Впротивном случае она хотела просить королевскую чету о помощи, в которой, вероятно, ей не откажут, потому что императору Наполеону не мог нравиться такой пример для его легко увлекающихся подданных, да еще на самой границе его владений.