-- Вы ли, маркиз Новаличес, -- вскричал он дрожащим голосом, -- вы ли говорите мне с таким дьявольским спокойствием, что ни один волос не упадет с головы моей жены, если я сделаюсь бесчестным изменником? Вы ли говорите мне о милости и прощении? О, дайте мне прежде забыть, что мы когда-то...
-- Вы в сильном волнении, и я уважаю причину его. Однако считаю своей обязанностью повторить вам, что вы еще можете поправить все и спасти свою жену.
-- А в противном случае? Я хотел бы...
-- Если вы предпочтете сражение, герцог, тогда...
Маркиз Новаличес медлил выговорить то, что было уже решено и, без сомнения, утверждено королевой.
-- Что -- тогда?
-- Тогда ваша дорога в Мадрид пройдет по трупу жены! Серано вскрикнул -- он был глубоко потрясен.
-- Это невозможно, -- прошептал он с горечью, -- так бесчеловечно не могут поступить даже мои враги.
-- Не сомневайтесь ни минуты в истине моих слов, герцог. Если вы пойдете вперед, то убьете жену. Дайте мне письмо, что покоряетесь королеве, и я обещаю, что герцогиня возвратится невредимой в ваши объятия. Уступите, герцог!
-- Я найду дорогу только по ее трупу, -- повторил Серано как во сне.