Конха побледнел: он являлся им на самом деле, хотя и с добрым намерением избежать народной войны.
-- Я по-королевски наградила его, господин маркиз, -- продолжала Изабелла с холодной гордостью, -- теперь же хочу наказать, как подобает королеве. Не пробуйте защищать мятежников, ваши слова будут бесполезны! Я хочу укрепиться на троне строгостью, и первый, кто почувствует это, -- пленная герцогиня! Я приказываю обвинить ее в государственной измене. Не медлите исполнить мою волю. Я еще королева Испании и надеюсь остаться ею на всю жизнь.
Конха поклонился и вышел, чтобы наскоро созвать военный суд и представить ему обвинение на пленную герцогиню. Он ежеминутно ожидал из лагеря повстанцев, в котором находился его собственный брат, известия о принятии предложенных условий.
Разгневанная королева не допускала к себе никого, кроме дона Марфори. Военный суд собрался уже на следующий день. Энрика и Рамиро не предстали перед этим судилищем. Правда, им назначили адвоката, но официальные защитники не бывают особенно усердны.
Как будто назло королеве, из Каталонии пришло известие, что Жуан Прим высадился там и все города со своими гарнизонами, один за другим, сдаются ему. В самом Мадриде волнение ежечасно увеличивалось, так что королева объявила все государство на военном положении. Она еще думала сдержать мятеж чрезвычайными мерами и во всем полагалась на Новаличеса.
Двадцать восьмого сентября военный суд в ла Гранье вынес приговор по делу герцогини де ла Торре и графа Теба -- смерть под секирой палача. Но оба они были отданы на милость королевы, от которой зависело окончательное решение их участи.
В тот же день Конха получил депешу из лагеря, заставившую его содрогнуться; в ней заключалось несколько весьма многозначительных слов: "Мятежники приближаются".
Конха немедленно должен был доставить эту депешу королеве в ла Гранью. Он уже не мог помешать предстоявшей битве и, торопясь к Изабелле, говорил себе с ужасом, что пушки, вероятно, уже гремят на Bee.
Революция действительно вспыхнула.
Приняв роковую депешу, королева в изнеможении опустилась на стул. Она не ожидала такого решения от Серано, надеясь, что он все-таки откажется от своих планов ради Энрики.