Графиня не ошиблась -- это был писец Жозе, которого она, хотя и видела впервые, но тотчас же узнала по сходству с отцом.
Писец Жозе, никогда не видавший своих родителей, с любопытством приблизился к постели больной.
-- Какое известие вы принесли мне, молодой человек? -- спросила она с сатанинской усмешкой.
-- Доброе и желанное, благочестивая сеньора: сокровища бургосской церкви не достались губернатору, он умер, желая исполнить свое намерение.
-- Бедняжка! Он был только орудием людей, овладевших Испанией. Он невольно вызывает у меня слезы, потому что стал жертвой своего усердия.
-- Так вы желали бы, чтобы он привел в исполнение свой замысел? -- сказал писец.
-- Он умер как орудие тех проклятых, место которым в аду! Он -- жертва мятежников Прима и Серано. Смерть, постигшая губернатора, должна поразить их, -- говорила монахиня в сильном волнении, глядя на стоявшего перед ней бедного писца.
-- Я исполнил ваше желание, теперь ваша очередь сдержать свое обещание, -- сказал молодой человек тоном, живо воскресившим в памяти монахини прошлое.
-- Помните ли вы какие-нибудь события из вашей юности, сеньор Жозе? -- спросила больная.
-- Только очень немногое.