-- Поторапливайся и приготовь все, -- приказал Мефистофель, -- вот вам деньги, но не напивайтесь пьяными.
Пепи исчез в толпе. Мефистофель подошел к Квазимодо.
-- Теперь войдем в бальный зал, -- сказал он, -- маленькое развлечение нам не помешает.
-- Да, ты прав, -- прошептал тот, улыбаясь под своей отвратительной маской, -- я тоже иногда с удовольствием смотрю, как веселятся грешники.
Оба благочестивых брата, в которых читатель, вероятно, узнал Жозе и Кларета, прошли в зал, откуда звучала бравурная музыка.
Глаза Кларета заблестели, когда мимо него порхнули стройные сильфиды, затянутые в прозрачные трико. Надетые поверх юбочки были так коротки, что легкие очаровательные сильфиды казались живыми статуями (прибавьте к этому густые черные волосы, падающие на плечи, и игривые движения, вызванные чрезмерным употреблением шампанского). Набожный Кларет тотчас же постарался потерять в толпе своего брата, чтобы без помех наблюдать за грешным светом. Хитрый иезуит понимал, что ему не скоро выпадет такой счастливый случай.
Жозе, красный Мефистофель в испанском национальном плаще, остроконечной шляпе с красным пером и туго набитым кошельком в кармане, оказался около балерины, поразившей его своей изящной фигуркой. Красавица набросила на себя короткую шелковую юбочку и прозрачную тюлевую шаль явно не для того, чтобы скрыть свои прелести.
-- Пойдем, черт, -- улыбнулась она так кокетливо, как умеет только француженка, -- пойдем, предадимся веселью!
-- Хорошо, мой ангел, -- прошептал Мефистофель и обвил рукой ее талию, чтобы закружиться в вихре вальса.
Мефистофель крепко прижал балерину к себе, и странная пара завертелась в танце.