-- Довольно! Хватит, черт! -- с трудом произнесла обессиленная балерина.
-- Ты знаешь, ведь черт -- тоже ангел, -- шепнул ей на ухо Жозе, еще крепче прижимая к себе, -- хотя и падший!
Тем временем по тускло освещенному боковому залу, все ниши которого были заняты парами, прохаживались венецианский дож и Ромео, любуясь пестрой толпой масок.
-- Посмотрите, какая соблазнительная гречанка, -- прошептал князь Аронта, показывая на прекрасно сложенную маску, -- какой роскошный стан! Какая маленькая ножка в прелестном башмачке!
-- Не углубляйтесь слишком в созерцание этих красавиц, князь, -- сказал дон Олоцага, улыбаясь, -- мне кажется, это цветки с подозрительным запахом.
-- В маскараде все сойдет, -- отвечал беспечно молодой князь, -- будем веселиться, дон Олоцага.
-- Помните, князь, что мы пришли сюда для того, чтобы понаблюдать за прекрасными графинями де Салиньон, придворными дамами императрицы.
-- Кто знает? Может быть, они скрываются как раз под этими очаровательными масками. Подойдем к ним, они прекрасны, значит, мы могли ошибиться только относительно имени. Да и не важно, дон Олоцага, мы преклоняемся перед красотой, а не именем.
Гречанка и ее очаровательная подруга обернулись. К ним подошли молодой князь и дон Олоцага, взяли под руки и, весело болтая, вошли в зал.
Вдруг Олоцага почувствовал, что кто-то тронул его за плечо. Он обернулся -- позади него стоял Мефистофель.