-- Это обычная история, -- дерзко сказал грек, -- удастся уладить -- тогда все хорошо и все средства дозволены, не удастся -- несдобровать первому слуге. Скажи мне, повелительница, исполнил ли я твое желание захватить Рецию и принца?
-- Почему ты спрашиваешь меня об этом? Да, конечно, я приказала тебе это сделать.
-- Хорошо, а как же должен был Лаццаро в густонаселенном квартале захватить двух упомянутых лиц? Как мог он овладеть ими? Я посоветовался сам с собой и решил, что это лучше всего сделать в суматохе, во время пожара! Я привел в исполнение эту мысль, и сам Сади-баши должен меня благодарить, что я избавил его от этого хлама, потому что его дом был совсем дряхлым, а тебе, принцесса, представляется случай выстроить новый дом спасителю твоей жизни.
-- Сади не было дома... Рассказывай дальше!
-- Я зажег огонь, когда начало темнеть, и сухое дерево вспыхнуло так быстро, что, бросившись в дом, я сам подвергался опасности. В дверях надворного флигеля я наткнулся на испуганную Рецию, жену Сади. Она была хороша, как ангел, -- продолжал он, наблюдая, какое впечатление производят на принцессу его похвалы Реции, -- она похорошела с тех пор, как стала жить в доме Сади. Маленький принц, плача, держался за ее платье. Весь двор был заполнен дымом, соседи уже начали сбегаться на помощь, чтобы тушить огонь. Я схватил Рецию вместе с ребенком и посадил в карету, мы доехали до берега, там я взял большую лодку, в которой отправился в Галату вместе с моей кричавшей и плакавшей добычей, которую и поместил в дом гадалки Кадиджи.
-- И это удалось тебе без всякой помехи?
-- Я говорил всем, что несчастная с горя потеряла рассудок.
-- А никто не видел, как ты совершил поджог и тайно похитил Рецию и принца?
-- Все равно, что никто!
-- Что это значит? Я не понимаю!