-- Ты в своем усердии видишь все в черном свете! Я думаю, что могущественный повелитель правоверных следует во всем твоим советам.
-- Нет, принцесса, ты ошибаешься, я не имею на султана никакого влияния -- другой приобрел это влияние!
-- Ты намекаешь на султаншу Валиде?
Шейх-уль-Ислам утвердительно кивнул головой.
-- Я знаю это, -- продолжала принцесса, -- сегодня я пришла сюда для того, чтобы сделать последнюю попытку! Я ничего не хочу обещать заранее, но ты знаешь мое усердие, знаешь также мою решимость, когда дело идет о достижении успеха. Сегодня же, повторяю тебе, я хочу сделать последнюю попытку. Я иду к султану и надеюсь найти тебя еще здесь, когда возвращусь от него, чтобы иметь возможность передать тебе, чего я достигну.
-- Желаю тебе успеха, принцесса, -- отвечал Мансур-эфенди, кланяясь Рошане.
В эту минуту в комнату вошли двое пажей, которые подняли тяжелую бархатную портьеру, а вошедший за ними гофмаршал доложил принцессе, что султан ожидает ее.
В прохладном кабинете, в котором били фонтаны, сидел султан Абдул-Азис. Около него стоял маленький столик, на котором была чашка кофе и наполовину выкуренная трубка. Состояние его здоровья не позволяло султану курить много табаку.
Султан так же, как и Шейх-уль-Ислам, был одет в черное европейское платье.
Когда принцесса вошла, султан поднялся со своего места и с поклоном пошел ей навстречу.