В Галате еще царило большое оживление, в ее лачужках раздавались крики, смех и песни.
Когда Лаццаро дошел до дома Кадиджи, то она уже давно вернулась и сейчас же на его стук отворила дверь.
Лаццаро вошел в темный двор.
-- Все ли готово? -- спросила Кадиджа.
-- Я принес тебе доказательство того, что Черный гном мертва и похоронена, -- отвечал грек, вынимая что-то из-под широкого верхнего платья. -- Вот, возьми!
На дворе было темно, но из полуотворенной в доме двери пробивался слабый луч света.
-- Что это такое? -- спросила гадалка.
-- Рука мертвой, -- отозвался злодей, -- теперь у тебя есть доказательство! Спокойной ночи!
Старая Кадиджа не могла не вздрогнуть, она держала в руках холодную, как лед, руку Сирры, руку, которую Лаццаро отрезал у мертвой.
Лаццаро оставил дом, а Кадиджа все еще продолжала держать руку покойницы. Она не знала, что с ней делать. У трупа теперь недоставало левой руки: что если, как думала Кадиджа, покойница явится требовать эту руку назад?..