XX. В Чертогах Смерти
Прежде чем мы узнаем, что еще случилось в эту ночь с Рецией и маленьким принцем, бросим взгляд на мрачное, как ночь, кладбище в Скутари.
Прошло около получаса после того, как грек Лаццаро оставил кладбище и могильщик вернулся в свой маленький сторожевой домик.
Свеча в его спальне погасла. Могильная тишина и глубокий мрак покрывают могилы, камни и деревья. Но вот в кустах, около стены, что-то зашевелилось, ворота кладбища отворяются, и из них выплывают человеческие фигуры и длинной вереницей вступают на кладбище. Можно насчитать до семи таких фигур -- все похожи одна на другую. Когда они выходят на немного освещенное место, можно заметить их оборванные кафтаны. У каждого надета зеленая арабская головная повязка, ниже нее на полузакрытом лице каждого сверкает узкая золотая маска. Безмолвно, как сонм духов, идут они между могилами до свежей могилы Черной Сирры.
Тут они останавливаются.
Духи ли это, призраки, полуночные существа, которые носятся между кипарисами и, кажется, роются в земле? Глубокий мрак не позволяет различить, что делают эти оборванные, таинственные люди на могиле. Через полчаса они снова длинной вереницей неслышно удаляются с кладбища -- последний из них затворяет ворота, вделанные в стену, и затем они исчезают в ночной темноте.
Вернемся теперь к Реции и маленькому принцу Саладину, которых Лаццаро передал глухонемому дервишу Тагиру в развалинах Кадри.
Письменный приказ, предъявленный греком старому дервишу, оказался достаточным для того, чтобы указать тому, что ему надо сделать.
Та часть руин, куда привели Рецию и мальчика, лежала в стороне, противоположной башне Мудрецов и залу дервишей, и казалась совершенно изолированной от этих помещений.
Развалины Кадри за несколько столетий до того, как они еще не были развалинами, служили дворцом греческому императору, прежде чем турки овладели Константинополем, свергли с престола и убили греческих государей.